вторник, 19 ноября 2019 г.

Некоторые вопросы банковской тайны. Германия, Россия


Общие вопросы банковской тайны в Германии

The existence of bank secrecy is generally accepted by the courts.


Защита банковской тайны  практически возможна в судах в Германии

The banks must fulfil the confidentiality obligation according to the Federal Data Protection Act and the General Data Protection Regulation (GDPR) (Regulation (EU) No. 2016/679).

По вопросам конфиденциальности Банки должны выполнять обязанности в соответствии с Федеральным законом о защите информации (данных) на уровне Германии и Общими положениями по защите данных, на уровне ЕС.


Bank secrecy forbids the bank from disclosing customer-related facts.


Банковская тайна предполагает запрет на раскрытие информации, о каких либо фактах, касающихся клиентов.  


The collection, storage, modification or transfer of personal data or their use as a means of fulfilling one’s own business purposes is possible only under the requirements of the Federal Data Protection Act and GDPR.


Получение, хранение, изменение либо передача персональных данных или  их использование в качестве средств для достижения деловой цели возможно только в рамках прав, установленных Федеральным законом о защите информации и Общими положениями по защите данных.


In case of an infringement of bank secrecy, the Federal Data Protection Act or the GDPR, the customer is generally entitled to damages. However, the customer will not typically be able to prove that the breach caused damage.


В случае нарушения банковской тайны, либо порядка обращения с персональными данными, предусмотренного  Федеральным законом о защите информации и Общими положениями по защите данных клиент имеет право на возмещение убытков. Однако практика такова, что  сложно доказать причинную связь между нарушением и вредом.


Источник.

Комментарий.

То есть, режим конфиденциальности в банках Германии состоит из:  а) банковской таны, которая регулируется, как я понял, на основе локальных актов и договоров, и суть ее - запрет на разглашение фактов о клиенте, и   б) защиты персональных данных , которая регулируется обозначенными выше нормативными актами федерального и межгосударственного уровня.

О проблемах доказывания причинной связи мы имеем следующие интересные материалы.


Но хотелось бы обратиться к отечественной  судебной практике по данному вопросу, то    есть по вопросу доказывания причинной связи между вредом и нарушением банковской тайны либо  нарушением порядка работы с персональными данными.

К сожалению, в отношении белорусской судебной и российской практики мне не удалось найти в открытом доступе какое-либо дело, которое бы затрагивало данный вопрос.
Но есть интересные дела, которые касаются запросов государственных органов о получении информации.

Беларусь.

В практике Республики Беларусь есть интересное дело, которое хоть, и не связано с банковской тайной, но имеет отношение к праву государственного органа запросить информацию, которая для  частной коммерческой организации представляется конфиденциальной.

Таможенный орган, осуществляя проверку правильности указания стоимости товара для целей расчета таможенной пошлины и НДС,  усомнился  в том, что такой стоимостью может являться цена, указанная в договоре с учетом скидки 25%. Чтобы преодолеть сомнения в этом вопросе таможенный орган решил выяснить имеется ли между продавцом и покупателем взаимозависимость.

Поскольку в таможенной декларации по поводу взаимозависимости декларант указал на ее отсутствие, таможенный орган решил проверить так ли это на самом деле, для чего понадобилось выяснить, кто является акционерами компании покупателя (декларанта).
В суде компания покупатель заявила, что таможенный орган не имел право получать информацию об акционерах компании.

Суд обосновал, что таможенный орган имел право получить такую информацию. Обоснование было следующее.

«Подпунктом 1.4 п. 1 Указа Президента Республики Беларусь № 277 «О некоторых вопросах регулирования рынка ценных бумаг» утвержден перечень лиц, имеющих право на получение информации о владельцах акций. Согласно данному пункту информация о владельцах акций может предоставляться любым государственным органам, юридическим или физическим лицам в случаях, предусмотренных законодательными актами Республики Беларусь.

В соответствии со ст. 83 Налогового кодекса Республики Беларусь таможенные органы пользуются правами и несут обязанности налоговых органов по взиманию таможенных платежей в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза, Законом Республики Беларусь «О таможенном регулировании в Республике Беларусь», а также настоящим Кодексом, иными актами налогового законодательства в части исполнения возложенных на них полномочий.

Согласно ст.ст. 8, 70 Таможенного кодекса Таможенного союза таможенными платежами являются: таможенная пошлина, налог на добавленную стоимость, акцизы и таможенные сборы. НДС и таможенная пошлина являются республиканским налогом и пошлиной соответственно. Таможенные органы, их должностные лица, а также иные лица, получившие в соответствии с законодательством государств – членов Таможенного союза доступ к информации, не вправе разглашать, использовать в личных целях либо передавать третьим лицам, в том числе государственным органам, информацию, составляющую государственную, коммерческую, банковскую, налоговую или иную охраняемую законом тайну (секреты), и другую конфиденциальную информацию.

В соответствии со ст.ст. 80, 82 Таможенного кодекса Таможенного союза таможенные органы обладают полномочиями налоговых органов и обязаны осуществлять контроль за соблюдением налогового законодательства, правильным исчислением, полной и своевременной уплатой налогов, сборов (пошлин).

Руководствуясь таможенным законодательством Таможенного союза, таможенным и налоговым законодательством Республики Беларусь, при заявлении декларантом таможенной стоимости должностными лицами таможни осуществляется контроль за правильностью определения таможенной стоимости и, как следствие, исчисления и уплаты республиканских налогов. В таком случае таможенные органы пользуются правами налоговых органов и на основании подп. 1.4 Указа Президента Республики Беларусь № 277 «О некоторых вопросах регулирования рынка ценных бумаг» имеют право на получение информации о составе акционеров покупателя.

Согласно ст. 20 Закона Республики Беларусь от 10.01.2014 № 129-З «О таможенном регулировании в Республике Беларусь» и ст. 84 Таможенного кодекса Таможенного союза должностные лица таможенных органов за незаконные решения, неправомерные действия (бездействие) несут административную, уголовную и дисциплинарную ответственность в соответствии с Дисциплинарным уставом таможенных органов, утверждаемым Президентом Республики Беларусь. Действия или бездействие должностного лица, способствующие перемещению через таможенную границу Таможенного союза в Республике Беларусь товаров с нарушением норм таможенного законодательства Таможенного союза и (или) законодательства Республики Беларусь о таможенном регулировании, а также разглашение сведений, не подлежащих распространению, за исключением случаев, предусмотренных актами законодательства, являются грубым нарушением должностных обязанностей согласно ст. 25.3 Устава.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что при проведении таможенного декларирования ввозимого на таможенную территорию Республики Беларусь товара заявитель не представил достаточных документов, что послужило для таможенного органа правомерным основанием к проведению дополнительно проверки согласно нормам действующего законодательства, не нарушив при этом законных прав заявителя. Заявленные требования о признании недействительным решения таможни от 16.01.2015 являются необоснованными и удовлетворению не подлежат»[1].

Как мы видим, понадобилась достаточно длинная цепь аргументов для того, чтобы обосновать право таможенного органа на получение информации об акционерах компании декларанта.

Россия.

Из судебной практики России в отношении вопроса о требовании государственного органа предоставить информацию, составляющую банковскую тайну  можно привести пример одного интересного дела дошедшего до Верховного Суда России. В данном деле точку поставил  следующий анализ фактических обстоятельств и законодательства, изложенный в определении Верховного Суда России от 01.02.2019 № 305-АД18-18535.  

«В связи с поступлением в антимонопольный орган обращения о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган направил в банк запрос от 13.09.2017 № АЦ/63510/17 о предоставлении сведений обо всех операциях (выписку о движении денежных средств) по всем открытым и закрытым счетам АО «Ирмаст-Холдинг» с указанием контрагентов и наименования операции за период с 01.01.2015 по дату получения настоящего запроса.

В ответ на указанный запрос в установленный для предоставления информации срок банк направил в антимонопольный орган письмо от 20.09.2017 № 11347 об отказе в предоставлении запрашиваемой информации, поскольку такая информация относится к сведениям, содержащим банковскую тайну, а в силу положений статьи 26 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» во взаимосвязи с положениями части 3 статьи 25 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» антимонопольный орган не относится к числу субъектов, которым может быть предоставлена информация, содержащая банковскую тайну.

Указанные обстоятельства послужили основанием для вынесения антимонопольным органом определения от 06.10.2017 о возбуждении в отношении банка дела об административном правонарушении № 4-19.8-1754/00-22-17 и проведении административного расследования, в соответствии с которым антимонопольный орган повторно истребовал у банка сведения обо всех операциях (выписку о движении денежных средств) по всем открытым и закрытым счетам АО «Ирмаст-Холдинг» с указанием контрагентов и наименования операции за период с 01.01.2015 по 22.09.2017. Письмом от 18.10.2017 банк представил в антимонопольный орган истребуемые документы.

По результатам рассмотрения дела об административном правонарушении антимонопольный орган вынес постановление от 20.11.2017 № 4-19.8-1754/00-22-17 о привлечении банка к административной ответственности, предусмотренной частью 5 статьи 19.8 КоАП РФ, назначив наказание в виде административного штрафа в размере 50 000 рублей.

Не согласившись с действиями антимонопольного органа по истребованию сведений в отношении АО «Ирмаст-Холдинг», содержащих банковскую тайну, а также с постановлением о привлечении к административной ответственности, банк обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Рассматривая спор, суды, ссылаясь на часть 1 статьи 25 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), пришли к выводу о наличии у антимонопольного органа полномочий на истребование у банка спорной информации, содержащей банковскую тайну. Как указали суды, Закон о защите конкуренции не содержит ограничений по составу и объему запрашиваемой информации, необходимой для осуществления антимонопольным органом его задач и функций. Объем запрашиваемых сведений, состав документов (информации), порядок и сроки их представления должны определяться антимонопольным органом в каждом конкретном случае в зависимости от предмета проверки и иных существенных обстоятельств, обуславливаться необходимостью осуществления им возложенных на него задач и функций.

Признав законным запрос антимонопольного органа об истребовании у банка спорной информации, суды пришли к выводу, что непредставление банком информации по мотивированному требованию антимонопольного органа, в том числе, составляющей государственную, банковскую, коммерческую, иную охраняемую законом тайну, является нарушением статьи 25 Закона о защите конкуренции, что свидетельствует о наличии в действиях банка состава административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 5 статьи 19.8 КоАП РФ.

На основании изложенного, суды отказали банку в удовлетворении заявленных требований.

Однако суды не учли следующее.

Согласно части 6 статьи 44 Закона о защите конкуренции в ходе рассмотрения заявления или материалов антимонопольный орган вправе запрашивать у коммерческих организаций и некоммерческих организаций, их должностных лиц, федеральных органов исполнительной власти, их должностных лиц, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, их должностных лиц, органов местного самоуправления, их должностных лиц, иных осуществляющих функции указанных органов органов или организаций, их должностных лиц, а также государственных внебюджетных фондов, их должностных лиц, физических лиц, в том числе индивидуальных предпринимателей, с соблюдением требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне, банковской тайне, коммерческой тайне или об иной охраняемой законом тайне документы, сведения, пояснения в письменной или устной форме, связанные с обстоятельствами, изложенными в заявлении или материалах.

Таким образом, положения части 6 статьи 44 Закона о защите конкуренции предоставляют антимонопольному органу право запрашивать у соответствующих организаций (органов, лиц) документы с соблюдением требований, установленных федеральным законодательством о государственной тайне, банковской тайне, коммерческой тайне или об иной охраняемой законом тайне.

В рассматриваемом случае, таким федеральным законом, устанавливающим требования к предоставлению информации, содержащей банковскую тайну, является Федеральный закон от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон «О банках и банковской деятельности».

Статья 26 Закона «О банках и банковской деятельности» устанавливает положения о банковской тайне клиентов кредитной организации, гарантирующие защиту интересов клиентов и корреспондентов кредитной организации, Банка России, организации, осуществляющей функции по обязательному страхованию вкладов, а также определяет перечень лиц, которым могут быть предоставлены сведения, содержащие банковскую тайну.

Так, в частности, согласно положениям статьи 26 Закона «О банках и банковской деятельности» справки по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, выдаются кредитной организацией им самим, судам и арбитражным судам (судьям), Счетной палате Российской Федерации, налоговым органам, Пенсионному фонду Российской Федерации, Фонду социального страхования Российской Федерации и органам принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц в случаях, предусмотренных законодательными актами об их деятельности, а при наличии согласия руководителя следственного органа - органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве.

Таким образом, статья 26 Закона «О банках и банковской деятельности» содержит закрытый перечень лиц, которым могут быть предоставлены сведения, содержащие банковскую тайну.

Органы Федеральной антимонопольной службы в данный перечень не включены.

Учитывая изложенное, статья 26 Закона «О банках и банковской деятельности» ограничивает предоставленные антимонопольному органу частью 6 статьи 44 Закона о защите конкуренции полномочия запрашивать документы, содержащие банковскую тайну.

Указанные ограничения, предусмотренные статьей 26 Закона «О банках и банковской деятельности» корреспондируют с положениями статьи 25 Закона о защите конкуренции, устанавливающей обязанность поименованных в ней лиц представлять антимонопольному органу по его мотивированному требованию необходимые документы, объяснения, информацию, в том числе составляющую коммерческую, служебную, иную охраняемую законом тайну.

При этом в части 1 статьи 25 Закона о защите конкуренции уже не поименованы документы, составляющие банковскую тайну, которые должны быть представлены в антимонопольный орган по его мотивированному требованию ввиду отсутствия у антимонопольного органа права запрашивать такие документы на основании части 6 статьи 44 Закона о защите конкуренции в силу ограничений, установленных статьей 26 Закона «О банках и банковской деятельности».

Кроме того, согласно части 2 статьи 25 Закона о защите конкуренции Центральный банк Российской Федерации обязан представлять в федеральный антимонопольный орган по письменному запросу этого органа принятые Центральным банком Российской Федерации нормативные акты, а также информацию (за исключением информации, составляющей банковскую тайну), необходимую для проведения федеральным антимонопольным органом анализа состояния конкуренции на рынке услуг, оказываемых поднадзорными Центральному банку Российской Федерации финансовыми организациями, и осуществления контроля за состоянием конкуренции.

Освободив Центральный банк Российской Федерации от обязанности представлять в федеральный антимонопольный орган по письменному запросу этого органа информацию, составляющую банковскую тайну, законодатель не имел ввиду иное в отношении банков и иных кредитных организаций.

При этом в части 3 статьи 25 Закона о защите конкуренции также отсутствует указание на представление в антимонопольный орган информации, составляющей банковскую тайну.

С учетом вышеизложенного не имеется оснований полагать, что под иной охраняемой законом тайной следует понимать и банковскую тайну, поскольку в части 6 статьи 44 Закона о защите конкуренции банковская тайна указана наряду с иной охраняемой законом тайной.

Таким образом, статья 25 Закона о защите конкуренции во взаимосвязи с положениями части 6 статьи 44 Закона о защите конкуренции и статьи 26 Закона «О банках и банковской деятельности» не содержит положений, обязывающих банк представлять в антимонопольный орган по его мотивированному требованию документы, составляющие банковскую тайну.

Учитывая изложенное, Судебная коллегия полагает, что у банка отсутствовала обязанность исполнять запрос антимонопольного органа о предоставлении сведений в отношении АО «Ирмаст-Холдинг», содержащих банковскую тайну, а, соответственно, в действиях банка отсутствует состав административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 5 статьи 19.8 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а требования банка – удовлетворению».



[1] Решение экономического суда Могилевской области от 26 февраля 2015 г,  дело № 20-1/2015.