|
Вина партнера должника - форс-мажор
В начале августа этого года российский арбитражный суд вынес решение в отношении белорусской торговой фирмы о взыскании в пользу ее контрагента – российской строительной компании 234 000 российских рублей штрафа за ненадлежащие исполнение обязательств по договору поставки самосвалов. Предмет иска российской компании был основан на невыполнении белорусской торговой фирмой сроков поставки. Данную просрочку белорусский партнер в отзыве на исковое заявление объяснил, в свою очередь, просрочкой поставки завода изготовителя, который продает указанные самосвалы белорусской торговой фирме. Ситуация очень стандартная и в подобных схемах производственно-торговых отношений, вполне прогнозируемая. Поэтому в договоре поставки между белорусской и российской фирмами, данное обстоятельство было предусмотрено(1).
Надо отметить, что российское законодательство (в частности, статья 401 Гражданского кодекса РФ), а разбирательство данного дела осуществлялось в соответствии с ним, в отличие от белорусского (статьи 372 Гражданского кодекса Республики Беларусь) к обстоятельствам непреодолимой силы (форс-мажор) не относит «нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника». Поэтому, если стороной в подобном договоре является резидент России, и стороны договорятся о том, что спор будет рассматриваться по российскому законодательству, такое обстоятельство как неисполнение обязательств производителя, либо иного партнера продавца (поставщика) от которого зависит исполнение договора поставки, надо указывать в договоре обязательно. Но, даже если отношения сторон будут подпадать под белорусское законодательство и дело будет рассматриваться в суде Республики Беларусь, все равно, обозначенное выше условие, необходимо указать в силу практической невозможности доказывания того, что подобные действия партнера должника есть обстоятельства форс-мажор. На этот счет есть указание Высшего хозяйственного суда Республики Беларусь. Так, в Постановлении Пленума Высшего хозяйственного суда Республики Беларусь от 21 января 2004 г. N 1 говорится, что при применении пункта 3 статьи 372 ГК хозяйственные суды должны учитывать, что к чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельствам (обстоятельствам непреодолимой силы), вследствие которых лицо не исполнило обязательство либо исполнило его ненадлежащим образом при осуществлении предпринимательской деятельности, не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника.
В рассматриваемом деле, как было сказано выше, обстоятельства того, что вина завода-изготовителя есть форс-мажор, в договоре указаны были, и суд на основании пункта 3 статьи 401 ГК РФ должен был бы вынести решение в пользу ответчика, однако белорусская торговая фирма не подтвердила факт этих обстоятельств соответствующими доказательствами. Такими доказательствами, по моему мнению, опирающемуся на логику и судебную практику, были бы: а) официальное письмо от завода-изготовителя к продавцу с информацией о том, что срок поставки конкретной продукции (указать соответствующие идентифицирующие ее номера) не исполнен по каким-либо уважительным причинам; б) в договоре между продавцом и покупателем, должно быть точное указание на то, что продавец не несет никакой ответственности в случае если завод-изготовитель не выполнит свои обязательства по срокам поставки продавцу, продукции, которая в дальнейшем предназначена для перепродажи покупателю; в) документы подтверждающие, что у продавца на складе не было такой же продукции в момент, когда обязательства по поставке должны были быть исполнены; г) документы, подтверждающие, что покупателю поставлен именно тот товар, поставка которого была задержана от завода-изготовителя к продавцу.
Иван Говоровский.
16.08.2008
|
1) Информация основана на публикации автоматизированной копии Решения арбитражного суда Удмурдской области по делу А 71 – 3718/2008 от 01.08.2008. // URL http://www.arbitr.ru/bras/doc.asp?id_doc=0c051872-241c-4ed1-9d82
|
|
